Русская антиутопия — произведения русских писателей в жанре антиутопии, исследующие с начала XX века художественными методами и способами сосуществование человека и социума. Антиутопия является следствием внутреннего развития жанра утопии.
Для антиутопий характерны дегуманизация, тоталитарная система правления, экологические катастрофы и другие явления, связанные с упадком общества. Антиутопия как жанр зачастую используется, чтобы обратить внимание на реальные проблемы в окружающей среде, политике, экономике, религии, технологии и др.
Признаки антиутопии
Кабирова А. А. выделяет шесть основных жанровых черт присущих антиутопииКабирова А. А. Модель мира в современных антиутопиях. Екатеринбург, 2018. С. 15—16.:
«жанровая сущность» антиутопии закрепилась за романной формой. «псевдокарнавал» как структурный остов антиутопии, в котором сосредоточен абсолютный страх, который соседствует наравне с благоговением перед государством. Важными составляющими псевдокарнавала являются мазохизм человека массы и садизм тоталитаризма. «квазиноминация», заключающаяся в переименовании явлений, людей, предметов как проявление власти, её претензии на функции, принадлежащие богам. Образцом языка тоталитарного государства становится созданный искусственно «новояз», в основе которого лежит максимально возможное упрощение языка. в основе антиутопии лежит пародия на утопию или утопическую идею. ритуализация жизни, которая происходит во всём художественном пространстве антиутопии. Те, кто не подчиняются ритуальным правилам, наказываются и объявляются «врагами системы». приметой антиутопий второй половины XX века становится интертекстуальность, игра на различных уровнях текста.
Л. М. Юрьева предложила классификацию специфических признаков антиутопииЮрьева Л. М. Русская антиутопия в контексте мировой литературы. Москва, 2005. С. 73—76.:
пространство антиутопии — государство с тоталитарной системой управления; территория нового государства отгорожена огромной стеной от другого мира; порабощение человека подчёркивает абсурд ситуации; прошлое отвергается; герой произведения – бунтарь-одиночка или коллектив единомышленников, состоящий в оппозиции к существующему строю; тоталитаризму противостоит любовь; описание природы своей красочностью подчёркивает обречённость происходящего; мир не статичен, он только возможен; повествование часто строится в форме дневника; ослабевание преемственности между прошлым, настоящим и будущим.
Б. А. Ланин выделил следующие признаки антиутопии:
полемика с утопическим проектом; псевдокарнавальность реальности; карнавальная ритуальность, обряд шутовского «венчания короля»; эксцентричность протагониста антиутопии; ритуализация жизни; основная ось конфликта — между личностью и социальной средой; аллегоричность; утопию и антиутопию нельзя не сравнивать; антиутопия рассказывает о куда более реальных и легче угадываемых вещах, чем научная фантастика; антиутопия заимствует у научной фантастики бесчисленные трансформации временных структур; ограниченность пространства антиутопии; страх — внутренняя атмосфера антиутопии.
История русской антиутопии Рубеж XIX—XX веков характеризуется тем, что позитивная утопия уступает место негативной утопии, предопределяя рождение антиутопии. В XX веке антиутопия оформляется в самостоятельный литературный жанр, имеющий свои специфические черты: «псевдокарнавал», «квазиноминация», «ритуализация жизни» и т.д. Трагическим тонам антиутопии способствовали негативные последствия научно-технического прогресса и проблемы дегуманизации личности, а также обострившиеся социально-политические противоречия эпохи.
Необходимо выделить важные особенности русской антиутопии, отличающие её от западной: русская антиутопия, становление которой тесно связано с переломными моментами истории России, уходит от прямой злободневности. своеобразие русской антиутопической традиции обусловлено её повышенной восприимчивостью к эстетическим и философским поискам эпохи первой трети XX века. значительное многообразие внешних форм воплощения жанрового содержания антиутопии (не только в виде романа)Лазаренко О. В. Русская литературная антиутопия 1900-х — первой половины 1930-х годов: проблемы жанра: автореф. дис. … канд. фил. наук. — Воронеж, 1997. — 20 с..
Первая треть XX века
Антиутопический жанр эпохи первой трети XX века в русской литературе представлен романом («Семь земных соблазнов» В. Я. Брюсова (1911), «Мы» Е. И. Замятина (1920)), повестью («Вечер в 2217 году» Н. Фёдорова (1906), «Ленинград» М. Я. Козырева (1925)), рассказом («Гибель Главного Города» Е. Д. Зозули (1918), «Боковая ветка» С. Д. Кржижановского (1929)), драмой («Город Правды» Л. Н. Лунца (1923—1924)), притчей («Краткая повесть об Антихристе» В. С. Соловьёва(1899))Артюхова И. С. Специфика жанра антиутопии в русской литературе XX в. . Санкт-Петербург, 2016. 54 с.. Развитие жанра было насильственно прервано в эпоху господства официального социалистического реализма в 1930-х годах.
В романе Е. И. Замятина «Мы», написанном в 1920 году, описывается математически совершенная жизнь Единого Государства, которое образовалось после Двухсотлетней Войны. Государство отгорожено Зелёной Стеной. В нём всё было геометрически правильно, безукоризненно точно и кристально чисто. Государство управляется с помощью тоталитарной модели управления, образующей общество как единый организм, в котором всё действует по законам Часовой Скрижали. Госконтролю подлежат все стороны жизни нумеров — жителей Единого Государства. Протагонистом является Д-503, который ведёт записи в виде дневника. В романе проявляются такие признаки антиутопии, как ритуальность жизни и замкнутая система пространства, которые функционируют в рамках специфической модели тоталитарного мира. Псевдокарнавал в полной мере выражен в романе Евгения Замятина. Исходя из псевдокарнавальности антиутопии следует наличие элементов карнавала в романе, таких как выборы Благодетеля, казнь в День Правосудия, выступление государственных поэтов, воспевающих Единое Государство. Основными образами романа являются Зелёная стена, Интеграл и Благодетель.
Повесть «Котлован» А. П. Платонова (1930) начинается с увольнения Вощева с механического завода из-за патологической «задумчивости». Он нанимается землекопом на рытьё котлована под строительство будущего «общепролетарского дома». Земляными работами руководит Никита Чиклин, а инженером строительства является Прушевский. Строители лишены энтузиазма. Зимой работы на котловане приостанавливаются. Председатель окрпрофсовета Пашкин направляет Сафронова и Козлова в соседнюю деревню для проведения «классовой борьбы против деревенских пней капитализма», где те гибнут от неизвестных. Из района прибывает всадник с директивой с критикой местного активиста, которого Чиклин и Вощев забивают до смерти. Настя, ставшая для строителей котлована живым воплощением надежды на светлое будущее, заболевает и умирает.
Действие романа «Чевенгур» А. П. Платонова происходит на юге России и охватывает период военного коммунизма и НЭПа, хотя реальные события и местность преображены в соответствии с логикой мифа. Протагонистом романа является Александр Дванов, который рано потерял отца. Герои романа оказываются в заповеднике коммунизма — городе Чевенгур. Жители города отказываются трудиться (за исключением субботников), предоставляя эту прерогативу исключительно Солнцу; питаются подножным кормом, решительно осуществляют обобществление жён, жестоко расправляются с буржуазными элементами (уничтожая как их тело, так и душу). В конце романа город подвергается нападению; в жестоком бою защитники коммуны почти все гибнут. Уцелевший Александр Дванов отправляется к озеру, где топится. В живых остаётся только Прокофий.
Главным героем романа «Приглашение на казнь» В. В. Набокова является Цинциннат Ц. Он приговорён к смертной казни за свою непохожесть на других. До тридцати лет ему удавалось скрывать свою непохожесть от окружающих. В романе показываются последние двадцать дней жизни Цинцинната. За этот период он пытается осмыслить свою жизнь. Он общается со своим тюремщиком Родионом и с директором тюрьмы. Его периодически посещают адвокат, двенадцатилетняя дочь директора тюрьмы, мать и жена Цинцинната вместе с роднёй. В результате этих встреч протагонист ещё более остро осознаёт противоречия собственной личности с современным ему обществом.
Середина XX века В 1960-е годы жанр возродился в написанной Стругацкими повести «Хищные вещи века», где показано общество, полностью удовлетворившее все базовые материальные потребности, и где место духовных потребностей занял «безопасный» наркотик «слег». Антиутопическую сущность имеет и роман Ивана Ефремова «Час Быка». Первоначально в самиздате ходили «Любимов» Абрама Терца, «Зияющие высоты» А. Зиновьева, «Невозвращенец» и «Сочинитель» А. Кабакова.
Новая российская антиутопия
Анализируя антиутопический дискурс русской литературы начала XXI века, И. Д. Лукашёнок предлагает типологию, основанную на специфике антиутопической модели мира в современных произведенияхЛукашёнок И. Д. Антиутопия как социокультурный феномен начала XXI века // Ярославский педагогический вестник. 2010. № 4. С. 286—288.:
апокалиптическая (разработка сценария «жизни после катастрофы») («Эвакуатор» Д. Быкова, «Джаханнам» Ю. Латыниной, «Метро 2033» Д. Глуховского). сатирическая (осмысление действительности в стилистике политического памфлета) («День опричника» В. Сорокина, «2008» С. Доренко, «Числа» В. Пелевина). аналитическая (изображение российской действительности в условиях очередного мировоззренческого кризиса) («ЖД» Д. Быкова, «Учебник рисования» М. Кантора, «Стыд» В. Строгальщикова). революционная (вера в необходимость революции как единственной возможности преодоления тотального кризиса) («Маскавская Мекка» А. Волоса, «2017» О. Славниковой, «Россия: общий вагон» Н. Ключарёвой).
Можно выделить несколько этапов развития российской антиутопии — периода развития русской антиутопии с конца 1980-х.
Первый этап (конец 1980-х).
Примерами антиутопий второй половины 1980-х являются «Москва 2042» В. Войновича и «Невозвращенец» А. Кабакова. «Москва 2042» считается калькой «1984» Джорджа Оруэлла, так как вторична, а следовательно невозможна. Кабаков в «Невозвращенце» показывает поражение СССР в холодной войне, что приводит к тотальному экономическому краху, анархии, вооружённым бандам в центре Москвы. В повести автор копировал представления о Гражданской войне в России. Над Кабаковым довлел приём трэша, нагнетания ужаса и шокирования читателя.
Характерный роман перестроечных лет «Мир в латах» Николая Романецкого описывает преодоление ядерного противостояния США и СССР, однако в процессе разоружения армий возникает противостояние между объединившимися гражданскими организациями и бывшими военными, которые начали террористическую войну против ООН. Этот роман — фактически отражение краха надежд общества второй половины 1980-х, так как обязательно случится новая война. Реальные проблемы на территории постсоветского пространства не осознавались Романецким. Персонажи романа не знают гиперинфляции, а также ужаса перед толпами беженцев. Тяжело больные мутанты, известные в романе как «Дети Чернобыля», живут в государственном пансионе, а не попрошайничают на улицах. Романецким владела не инерция советского мышления, а инерция представлений о сильном и централизованном государстве.
Второй этап (начало 1990-х).