Антони́н Петро́вич Лади́нский (, село Скугры, Порховский уезд, Псковская губерния — 4 июня 1961, Москва) — русский поэт первой волны эмиграции, близкий «парижской ноте». Автор популярных исторических романов о Римской империи, Византии и Киевской Руси.
Родился в семье чиновника Псковской губернии. Не окончив юридического факультета Петроградского университета, ушёл вольноопределяющимся на фронт Первой мировой войны. Во время Гражданской войны оказался в Белой армии, дослужился до подпоручика. Получив тяжёлое ранение, в 1920 году эвакуировался в Египет, откуда в 1924 году переехал в Париж. Сменил множество профессий, с конца 1920-х годов служил в редакции газеты «Последние новости» телефонистом; это позволило ему всецело посвятить себя литературному труду. В качестве корреспондента в 1930-е годы совершил несколько путешествий по Европе и Ближнему Востоку.
Поэтические сборники Ладинского 1930-х годов получили высокую оценку Г. Адамовича и В. Набокова. Юрий Терапиано относил его поэтическое творчество к неоромантизму. Со второй половины 1930-х годов Ладинский обратился также к исторической прозе, опубликовав романы «XV легион» (1937) и «Голубь над Понтом» (1938); рецензии на них дали Лев Гомолицкий и Георгий Федотов. Во время Второй мировой войны собирал материалы для романов об Анне Ярославне и Владимире Мономахе; занял активно просоветскую позицию. В 1946 году в числе первых эмигрантских деятелей получил советское гражданство. В сентябре 1950 года был депортирован из Франции, некоторое время жил в ГДР, где работал переводчиком на предприятии в Дрездене. В 1955 году вернулся в Москву. Дебютировал своими историческими романами, выходившими в СССР под названиями «В дни Каракаллы» (1961) и «Когда пал Херсонес» (1959). В 1961 году незадолго до кончины Ладинский был принят в Союз советских писателей. Книги «Анна Ярославна — королева Франции» (1961) и «Последний путь Владимира Мономаха» (1966) вышли посмертно, причём удостоились положительных отзывов профессиональных историков, таких как В. Пашуто, А. Каждан, А. Немировский, О. Рапов. Исторические романы Ладинского были популярны и многократно переиздавались. Поэтические произведения Антонина Ладинского после его переезда в СССР не печатались, их собрание было опубликовано лишь в 2008 году.
Биографические сведения об Антонине Ладинском скудны, а количество литературоведческих исследований до 2000-х годов исчислялось единицами; преимущественно это были предисловия и послесловия к изданиям его исторических романов. Архив писателя хранится в РГАЛИ и опубликован лишь частично. После переиздания стихотворений Ладинского литературоведы интенсивно занялись поэтическим наследием писателя, которое стало органической частью русской литературы XX века.
Биография Литературовед выделяла в биографии Антонина Ладинского следующие периоды: …Российский — от рождения до эмиграции (1895—1921), 1-й эмигрантский египетский период (1921—1924), наиболее плодотворный и значимый парижский период (1924—1950), внутри которого необходимо выделить военные и особенно послевоенные годы, как своего рода пресоветский период (1940/1944—1950), дрезденские годы после высылки из Франции, как годы подготовки к въезду в СССР (1950—1955), и собственно советский период (1955—1961). Таким образом, пресоветский и советский периоды в сумме занимают в биографии Ладинского ровно такой же временно́й отрезок, как и наиболее важный в творческом отношении межвоенный парижский период.
Ранний период
Сам Ладинский утверждал, и с его слов это значилось во множестве справочных изданий, что он появился на свет в 1896 году в деревушке Общее Поле Порховского уезда Псковской губернии, ныне не существующей. Судя по метрической записи Николаевской церкви, он родился в 1895 году, 19 января по старому стилю, в селе Скугор, которое тогда именовалось в единственном числе. Отец — Пётр Семёнович Ладинский, родившийся в 1863 году, — окончил Порховское духовное училище и служил помощником полицмейстера, затем исправником Новоржевского уезда; на этом посту к 1915 году он дослужился до надворного советника. Мать, Ольга Васильевна, урождённая Дёмина, — крестьянка Дновской волости; её брак с Петром Ладинским был заключён в 1893 году, когда невесте исполнилось 20 лет. В семье было четверо сыновей: Антонин (1895 года рождения), Владимир (1899), Борис (1903) и Николай (1908). В 1898 году семья переехала во Псков.
В 1906—1915 годах Антонин учился в гимназии, где в восьмом, выпускном классе оказался вместе с Давидом Зильбером (брат В. А. Каверина) и Леоном Поземским. Примечательным эпизодом гимназических лет стало обращение Антонина Ладинского к Льву Толстому с вопросом, куда поступить по окончании гимназии. Судя по реестру писем, написанных по поручению Л. Н. Толстого (от 11 мая 1910 года), В. Ф. Булгаков послал в ответ статью Толстого «Об образовании». Гимназию Антонин окончил далеко не блестяще: отличные оценки были только по законоведению, природоведению и французскому языку. 8 августа 1915 года поступил на юридический факультет Петербургского университета. Проучившись один семестр, весной 1916 года он, получив повестку о досрочной мобилизации, был причислен к Первой Петергофской школе прапорщиков, вероятно, по собственному почину не пожелав воспользоваться студенческой отсрочкой. Военное образование, помимо гимназического, было единственным законченным у Ладинского. В вопросе, участвовал ли Антонин Петрович в сражениях Первой мировой войны, ясности нет, поскольку в автобиографии, написанной для въезда в СССР в 1950-е годы, писатель утверждал, что в боевых действиях участия не принимал по причине собственных заболеваний и передислокаций 97-го Западного полка.
Революцию 1917 года Ладинский не принял; впоследствии на вопрос «За белых или за красных?» отвечал: «За белых, но не потому, что ненавижу простых людей, а потому, что люблю привычный уклад жизни». В своей воинской части он был избран в Совет солдатских и офицерских депутатов; в конце 1917 года, получив отпуск, вернулся во Псков. Во время немецкой оккупации служил писцом в городской управе. Осенью 1918 года вступил в армию Вандама, разбитую в первом же сражении. После этого Ладинский скрывался под чужой фамилией у родственников во Пскове и в Петрограде. Далее, воспользовавшись амнистией, он поступил в Крестьянско-рабочую бригаду и попал на фронт Гражданской войны. В 1919 году в бою под Купянском Ладинский был взят в плен казаками и далее зачислен в Марковский полк Добровольческой армии Деникина. В Белой армии дослужился до подпоручика. Осенью 1919 года был тяжело ранен в ногу под Харьковом. По свидетельству Нины Берберовой, рана эта не затягивалась в течение трёх десятков лет и постоянно беспокоила Ладинского. Проведя 11 месяцев в ростовском госпитале, был эвакуирован вместе с ним в Новороссийск, затем в Салоники, а оттуда в 1920 году — в госпиталь в Александрии.
В эмиграции
Египет — Франция. «Последние новости» В Египте эвакуированный Антонин Ладинский попал в союзнический лагерь для беженцев Тель-эль-Кибир, в котором вместе с ним находился Иван Билибин. Работал на заводе, служил писцом в Международном суде в Каире и Александрии (делопроизводство велось на французском языке), переводил с английского полицейские романы. Из сохранившейся переписки с учёным секретарём Российского заграничного исторического архива Г. И. Радченко (с которым Ладинский познакомился в Египте) следует, что он рассчитывал перебраться в Прагу, тогда благожелательно настроенную к русским, получить там высшее образование и начать литературную карьеру. В Египте произошло знакомство Ладинского с дочерью контр-адмирала Дриженко — Татьяной Дриженко-Турской, в гражданском браке с которой писатель прожил около восемнадцати лет.
В 1924 году Антонин Ладинский перебрался в Париж и даже пытался учиться в Сорбонне, но из-за крайне тяжёлого финансового положения вынужден был оставить университет. Служил рабочим на обойной фабрике, маляром. И. Ф. Калинникову он так описывал свои жизненные обстоятельства: А я в Париже, видел много прекрасных вещей. 6 дней работаю простым рабочим на фабрике, холодаю (комната без отопления), а в воскресенье бегаю по музеям, церквам и лекциям. В 1926 году Антонин Ладинский стал телефонистом в эмигрантской газете «Последние новости» (официально должность именовалась «заведующий телефонным бюро редакции»), что позволило ему полностью посвятить себя литературе и журналистике. Для заработка он перепечатывал рукописи (например, мемуаров декабриста Е. Оболенского), переводил бульварные романы, писал обзоры и рецензии, в том числе на театральные постановки. Со временем он стал специальным корреспондентом с правом зарубежных поездок, что не освобождало от ответов на звонки в редакцию и переадресацию между отделами. Ю. Терапиано даже вспоминал, что «…вечером, возвращаясь домой, редактор П. Н. Милюков подвозил его в такси, а сотрудники и посетители газеты относились к нему с уважением. Но самолюбивый Ладинский всё-таки очень страдал от своего положения мелкого служащего и не раз с обидой в голосе жаловался на судьбу». Действительно, должность телефониста так и оставалась основной для Ладинского вплоть до войны, в его дневнике за ноябрь — декабрь 1937 года упомянуты разговоры с П. Н. Милюковым о повышении хотя бы до секретаря, что так и осталось неосуществлённым. В воспоминаниях Нины Берберовой есть такой монолог Антонина Петровича: «Затёрли нас, задавили. На лакейской должности состою. А вы вот — машинисткой. Была бы Россия, были бы у нас виллы в Крыму, да не от дедушки или папаши, а собственные, благоприобретённые, были бы мы знаменитыми… А теперь один хам даже на чай дал».
По воспоминаниям жены, Антонин Петрович — «…не дипломат, не умел ладить с нужными, да и ненужными людьми». Амбиции Ладинского простирались гораздо дальше редакторской и репортерской рутины. С самолюбивой педантичностью он отмечал в дневнике реакцию критиков на свои сочинения, и крайне скептически относился к своему эмигрантскому окружению, делая исключение разве что для Набокова. Судя по дневнику, сочувствие вызывали собратья по перу, «обойдённые эмигрантским кругом». Так, 28 июля 1934 года зафиксировано общение с Мариной Цветаевой днём ранее, которая в буквальном смысле слова плакалась о том, что её «выставляют в Советскую Россию… Теперь я понимаю, почему я, вы не преуспеваете, сидите в передней… Это вам не эти милостивые государи, а сама жизнь мстит, вещи… За то, что вы осмелились выбрать стихи».
Только в сезон 1932 года Ладинский заработал достаточно, чтобы снять с женой Татьяной на лето (с 1 июля до 2 сентября) комнату в русском поселении Ля Фавьер департамента Вар, где дачами владели П. Милюков, И. Билибин, и другие. Билибину он писал, что собирался подлечить раненую ногу и пребывает в «восторге от моря, от воздуха, солнца и цикад», впервые очутившись на юге Франции. 5 августа произошла трагедия: из-за жаркой погоды близ соседней фермы вспыхнул вереск и можжевельник, при тушении пожара от сердечного приступа скончался Саша Чёрный (А. Гликберг).
Литературная деятельность и путешествия