Столкновение между верующими Шуйского уезда Иваново-Вознесенской губернии, выступившими против кампании по изъятию церковных ценностей, и силами властей произошло 15 марта 1922 года на площади перед Воскресенским собором города Шуи.
Шуйские волнения стали первым случаем серьёзного протеста верующих против кампании. Со стороны верующих в них участвовало несколько тысяч человек. Им противостояли милиция, красноармейцы (в том числе часть особого назначения). Солдаты части особого назначения расстреляли нескольких протестующих на площади. Судя по всему, в результате столкновений погибло четверо верующих, несколько десятков верующих и красноармейцев было ранено и избито. Наиболее активные протестующие предстали в Иваново-Вознесенске перед Верховным трибуналом ВЦИК, приговорившим за контрреволюционную деятельность троих из них к смертной казни, ещё 16 — к различным срокам заключения. К данным событиям было приковано внимание высшего руководства страны. Они вошли в историю как Шуйское дело и стали началом усиления репрессий советской власти в отношении деятелей Русской православной церкви, которые препятствовали изъятию ценностей. С этого времени кампания по изъятию стала проводиться в более жёсткой форме, с активным привлечением силовых структур.
Русская православная церковь в 2000 году канонизировала погибших во время волнений и расстрелянных по решению трибунала, причислив их к лику новомучеников.
Кампания по изъятию церковных ценностей
В 1918 году Советом народных комиссаров был принят Декрет об отделении церкви от государства и школы от церкви, согласно которому, церковные ценности были национализированы и отдавались по особым постановлениям власти в бесплатное пользование соответственных религиозных обществ.
В 1921—1922 годах в значительной части страны случился голод. 23 февраля 1922 года ВЦИКом для борьбы с голодом в Поволжье был издан Декрет «О порядке изъятия церковных ценностей, находящихся в пользовании групп верующих», согласно этому документу, ранее заключенные договоры с верующими, в пользование которых государственное имущество было передано, подлежали пересмотру, а все драгоценные предметы из золота, серебра и драгоценных камней, находящиеся у религиозных обществ, изымались в фонд Центральной комиссии помощи голодающим.
В связи с Декретом о изъятии ценностей патриарх Тихон обратился к верующим с Воззванием (Посланием) от 15 (28) февраля 1922 года:
<…> Мы нашли возможным разрешить церковно-приходским Советам и общинам жертвовать на нужды голодающих драгоценные церковные украшения и предметы, не имеющие богослужебного употребления, о чём и оповестили Православное население 6 (19) февраля с. г. особым воззванием, которое было разрешено Правительством к напечатанию и распространению среди населения.
Но вслед за этим, после резких выпадов в правительственных газетах по отношению к духовным руководителям Церкви, 10 (23) февраля ВЦИК, для оказания помощи голодающим, постановил изъять из храмов все драгоценные церковные вещи, в том числе и священные сосуды и прочие богослужебные церковные предметы. С точки зрения Церкви подобный акт является актом святотатства, и Мы священным Нашим долгом почли выяснить взгляд Церкви на этот акт, а также оповестить о сем верных духовных чад Наших. Мы допустили, ввиду чрезвычайно тяжких обстоятельств, возможность пожертвования церковных предметов, не освящённых и не имеющих богослужебного употребления. Мы призываем верующих чад Церкви и ныне к таковым пожертвованиям, лишь одного желая, чтобы эти пожертвования были откликом любящего сердца на нужды ближнего, лишь бы они действительно оказывали реальную помощь страждущим братьям нашим. Но Мы не можем одобрить изъятия из храмов, хотя бы и через добровольное пожертвование, священных предметов, употребление коих не для богослужебных целей воспрещается канонами Вселенской Церкви и карается Ею как святотатство — миряне отлучением от Неё, священнослужители — извержением из сана (73-е правило Апостольское, 10-е правило Двукратного Вселенского Собора)Редакция цит. текста по: Акты Святейшего Патриарха Тихона, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церковной власти. Сб. в 2 частях / сост. М. Е. Губонин. — М., 1994. — С. 190..
Патриарх Тихон считал, что церковные ценности по церковным канонам принадлежат Богу и Церкви и распорядителю — епископу; в своём Послании он употреблял выражение «святотатство» по отношению к изъятию церковных ценностей в пользу голодающих кем-либо, в том числе органами советской власти, в значении — похищение священных вещейСледственное дело Патриарха Тихона: Сб. док. по материалам Центр. архива ФСБ РФ. — М.: ПСТБИ, 2000. — 1015 с., л. ил., портр. : ил., портр.; 25 см. — (Материалы по новейшей истории Русской Православной церкви / Правосл. Св.-Тихон. Богосл. ин-т; Ред. кол.: Протоиерей Владимир Воробьев (гл. ред. и др.).; Отв. сост. Н. А. Кривова. ISBN 5-88451-086-1 / С. 140—142. Послание Патриарха было разослано епархиальным архиереям с предложением довести его до сведения каждого прихода.
Специальная экспертиза на суде над патриархом Тихоном, в составе профессора Н. Д. Кузнецова, епископа Антонина, священников Сергия Ледовского и Сергия Калиновского постановила, что указанные патриархом Тихоном правила позволяют изымать все церковные ценностиАкты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церковной власти, 1917—1943 : Сб. в 2 ч. / Сост. [и авт. примеч.] М. Е. Губонин. — М. : Изд-во Православ. Свято-Тихонов. богослов. ин-та : Братство во имя Всемилостивого Спаса, 1994. — 1063 с. — С. 252—253.. Эксперты и специалисты по церковному праву профессора Н. Д. Кузнецов, Н. М. Никольский, В. Н. Бенешевич и другие показали, что изъятие церковных ценностей не противоречит христианству. Напротив, с точки зрения различных церковных авторитетов, объясняли эксперты, церковные ценности можно передавать и продавать для помощи голодающимПлаксин Р. Ю. Крах церковной контрреволюции. 1917—1923 гг. — Москва : Наука, 1968. — 192 с. : ил.; 20 см. / С. 148Крывелев И. А. Русская православная церковь в первой четверти XX века. — М. : Знание, 1982. — 64 с. — (Новое в жизни, науке, технике. Серия «Научный атеизм»; 7). — С. 46—48..
При изъятии церковных ценностей были и крупные сопротивления, в том числе и вооруженные. Эти столкновения между представителями власти и верующими были организованы отдельными представителями духовенства, взявшими за идеологическую основу к своей деятельности послание патриарха Тихона. Наиболее серьезные выступления против изъятия церковных ценностей в помощь голодающих были в Шуе и СмоленскеЧемерисский И. А. Изъятие в 1922 г. церковных ценностей для помощи голодающим // Вопросы истории религии и атеизма. 1962. — Выпуск 10. — С. 186—212.. По словам одного из видных церковных деятелей и одного из лидеров обновленчества Владимира Красницкого, 1414 кровавых столкновений имело место в стране в результате Послания патриарха Тихона против Декрета ВЦИК об изъятии церковных ценностей в пользу голодающих.
Социально-экономическая обстановка в Шуйском уезде и предпосылки конфликта Созданная вскоре после Октябрьской революции Иваново-Вознесенская губерния была регионом, население которого в дни революции и гражданской войны проявило лояльность, граничившую с сочувствием коммунистической власти. Важное место в губернии занимал уездный город Шуя. Здесь сложился особый уклад, характерный для промысловых сёл и городов. Шуя представляла собой развитый центр текстильной промышленности и торговли. Население здесь отличалось высоким уровнем зажиточности и грамотности. Это был один из самых развитых уездных городов бывшей Владимирской губернии, в котором до революции было 9 церквей, театр, гимназии, мужское духовное училище. Чтобы поклониться чудотворной Шуйско-Смоленской иконе Богоматери, хранившейся в Воскресенском соборе, сюда приезжали паломники со всей России. Центрами паломничества также были расположенные рядом сёла Введенье и Дунилово. Таким образом, Шуя соединяла в себе черты промышленного центра, города с богатыми православными традициями и одновременно имела революционные заслуги перед большевиками.
В стране в это время велась кампания по изъятию церковных ценностей, заявленной целью которой было изыскание средств для борьбы с голодом в Поволжье. По России прокатилась целая волна столкновений населения, недовольного кампанией, с властями. Из них события в Шуе стали первыми, самыми бурными и многочисленными по числу пострадавших.
Несмотря на определённые симпатии населения губернии к большевикам, среди населения Шуйского уезда на рубеже 1921—1922 годов стали распространяться протестные настроения, в основе которых лежал как религиозный фактор, так и социально-экономические проблемы.
Соборная площадь Шуи традиционно была местом предпринимательской активности торговцев и промышленников. В их среде зрело недовольство политикой властей, притесняющих предпринимательство. В феврале — марте 1922 года воздействие целого ряда негативных факторов на предпринимательство оказалось наиболее сильным. Большинство шуян составляли малообеспеченные рабочие-текстильщики и их семьи. Власть пыталась предпринять ряд мер, направленных на повышение производительности труда и улучшение материального положения рабочих, но инфляция и рост цен на сырьё минимизировали их эффект, и реальные зарплаты рабочих снизились. Среди недовольных властью были также крестьяне из окрестных деревень и другие слои общества.
Профессор ИвГУ Ю. А. Ильин считает, что, хотя со стороны протестующих требований социально-экономического характера не было, именно сложившаяся негативная социально-экономическая ситуация стала почвой для протестных настроений. Кампания по изъятию церковных ценностей и «поругание церкви» в этой ситуации послужили поводом для слияния разных социальных групп населения и их выхода на улицу.
Ильин приводит несколько факторов, предопределивших то, почему такое мощное выступление произошло именно в Шуе: хозяйственная многоукладность экономики уезда и развитость торговли; тесная связь между городским и сельским населением уезда и общность их мировоззрения; высокий процент женщин на предприятиях и, как следствие, специфическая обстановка на них; «большевистская оппозиционность» среди шуйских большевиков военно-коммунистическому режиму, влияние беспартийных в профсоюзах, эсеров и меньшевиков в крестьянской среде; ряд ошибок местных властей в подготовке к кампании по изъятию; характер храмов Шуи как центров паломничества и особенно трепетное к ним отношение местного населения; решительность настоятелей шуйских храмов и их большой авторитет среди прихожан.
Подготовка к изъятию церковных ценностей
Задолго до основных событий проявились организованность и неподчинение местного духовенства властям. 26 января на собрании приходского совета Воскресенского собора было решено выяснить отношение должностных лиц и разных слоёв населения к постановлению ВЦИК «О ликвидации церковного имущества». На следующий день вместо того, чтобы предоставить властям опись имущества, как того требовалось, приходской совет просто сообщил, что с 1919 года новых приобретений собор не сделал.