Операция НКВД СССР по репрессированию «антисоветских элементов» проводилась с августа 1937 по ноябрь 1938 года.
31 июля 1937 года нарком внутренних дел СССР Н. И. Ежов подписал Оперативный приказ народного комиссара внутренних дел СССР от 30 июля 1937 года № 00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов» в котором определялась задача разгрома «антисоветских элементов» и состав «оперативных троек» по рассмотрению дел такого рода.
В соответствии с приказом предписывалось: «с 5 августа 1937 года во всех республиках, краях и областях начать операцию по репрессированию бывших кулаков, активных антисоветских элементов и уголовников, в Узбекской, Туркменской, Казахской, Таджикской и Киргизской ССР операцию начать с 10 августа с. г., а в Дальневосточном и Красноярском краях и Восточносибирской области с 15 августа с. г.»
Общее руководство проведением операций было возложено на заместителя наркома внутренних дел СССР — Начальника Главного управления государственной безопасности НКВД СССР — комкора М. П. Фриновского.
Нарком внутренних дел Белорусской ССР Б. Д. Берман на совещании руководящего состава НКВД СССР в Москве 24 января 1938 года отметил: «Я бы считал, что если и сохранять тройки, то на очень непродолжительный период времени, максимум на месяц… Во-первых, сам по себе фронт операций стал значительнее уже, чем был в самый разгар операции в 1937 году. Во-вторых, надо большую часть нашего аппарата немедля переключить на агентурную работу. Работа с тройками — лёгкая, несложная работа, она приучает людей быстро и решительно расправляться с врагами, но жить долго с тройками — опасно. Почему? Потому, что в этих условиях… люди рассчитывают на минимальные улики и отвлекаются от основного — от агентурной работы».
Постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) № П 4387 от 17.11.1938 «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия» судебные тройки, созданные в порядке особых приказов НКВД СССР, а также тройки при областных, краевых и республиканских Управлениях РК милиции были ликвидированы. Дела передавались на рассмотрение судов или Особого Совещания при НКВД СССР.
Ход выполнения приказа
Правила проведения операции
Оперативным приказом № 00447 были установлены границы репрессий. Директивы, изданные руководством НКВД в первой половине августа 1937 года конкретизировали его и могли рассматриваться как положения о выполнении приказа. Например, директива № 409, выданная Ежовым, регулировала проведение карательных операций в исправительно-трудовых лагерях ГУЛАГа. Они также касались казней в специальных тюрьмах — политизоляторах, в которых содержались «злейшие враги советской власти».
Влияние на ход выполнения операции оказывалось не только из Москвы, так народный комиссар внутренних дел Украины Израиль Леплевский своими приказами требовал, например, усилить работу там, где случались несчастные случаи на железной дороге, поскольку видел в этом саботаж и вредительство. Кроме того сосредоточивал террор на церкви и «сектах».
15 августа был издан Приказ НКВД № 00486 о начале репрессий против «изменников родины, членов правотроцкистских шпионско-диверсионных организаций, осужденных военной коллегией и военным трибуналом по первой и второй категориям, начиная с 1 августа 1936 года», а также о порядке «арестов жён изменников родины, участников право-троцкистских организаций, шпионов и диверсантов». Здесь был применён принцип ответственности членов семей осуждённых. Приказом установлен порядок ареста и осуждения ЧСИР (член семьи изменника Родины) на 5-8 лет и размещения их детей в детдомах. В случае, если дети были старше 15 лет и признавались «социально опасными», то подлежали аресту. Всего по этой операции (приказ НКВД № 00386) арестованы около 18 тыс. женщин и схвачены более 25 тыс. детей.Цитата из оперативного приказа НКВД № 00486:«Дети в возрасте старше 15 лет, если по усмотрению работников НКВД… они признавались социально-опасными и способными к совершению антисоветских действий, направлялись либо в лагеря, либо в исправтрудколонии НКВД или в детские дома особого режима Наркомпроса. Грудные дети направлялись с матерями в лагеря, откуда по достижении 1-1,5 годичного возраста передавались в детские дома и ясли Наркомздрава. Дети в возрасте от 3 до 15 лет размещались в детских домах Наркомпросов» (Архив КГБ; материалы проверки дела «Антисоветского троцкистского центра», т. 3, л. 53-64).
Этапы кампании
Согласно приказу, «кулацкая» операция должна была завершиться в начале декабря 1937 года. К этому времени срок был изменён уже на конец месяца, однако и тогда кампания не завершилась, закончилась лишь её первая фаза. Тем не менее, в начале 1938 года вопрос продолжения кампании ещё не был решён окончательно. После того как к концу прошлого года количество смертных приговоров приблизилось к выделенным лимитам, в тройках воцарилось ощущение неопределённости. В НКВД также стали раздаваться мнения о прекращении произвола, вызванного необходимостью выполнения лимитов. Такие мысли жёстко пресекались бранью, коллективным давлением и дисциплинарными наказаниями. В прокуратуре некоторые работники стали выступать за введение контроля над вынесением приговоров тройками. Эти одиночные инициативы возникали ещё и потому, что поступали жалобы о приговорах троек и двоек против партийных работников и представителей номенклатуры. Неуверенность побудила Прокурора СССР Андрея Вышинского написать письмо, в котором прокуратуре было приказано просматривать вынесенные приговоры лишь в чрезвычайных случаях.
В письме от 8 января Фриновский отметил, что руководители УНКВД должны сосредоточить внимание на поиске кулаков и других антисоветских элементов на железнодорожном транспорте, поскольку предполагалось, что их вредительство стало причиной гигантских провалов в этом секторе экономики. В итоге, в начале 1938 года операция не завершилась, а вместо этого началась вторая фаза. Официальным началом второй фазы стало постановление Политбюро ЦК КПСС от 31 января. В зависимости от региона, операция могла длиться максимум до 1 апреля 1938 года. Изданный приказ увеличивал лимиты на 48 тыс. человек в первой категории и 9,2 тыс. человек во второй категории. В новом году кампания приобрела ещё более жестокий характер: в некоторых регионах почти все приговоры были смертными. Так, в Украинской ССР и Молдавской АССР с 1 января по 1 августа 1938 года 830 человек отправлены в лагеря, а 36 393 получили смертный приговор.
Одним из факторов особой жестокости репрессий на Украине стали изменения в партийном руководстве: 27 января первым секретарём Коммунистической партии Украины стал Никита Хрущёв.
Также большое количество «антисоветских элементов» обнаружено на Дальнем Востоке. Израиль Плинер руководил депортацией корейцев на Дальнем Востоке в 1937 году. Фриновский, который посещал этот регион в командировках, 27 июля 1938 года направил просьбу об изменении лимитов, где предлагал увеличить на 15 тыс. человек лимит на расстрел и на 5 тыс. — лимит на депортацию. Политбюро утвердило эти цифры через 4 дня.
В течение второй фазы выполнения приказа основное внимание уделялось «другим антисоветским элементам», доля которых существенно увеличилась. Была усилена работа по выявлению и обезвреживанию «внутренних врагов», вышло на первый план преследование бывших социал-революционеров. Сам Сталин требовал от Ежова в письме от 17 января усилить преследования против этих лиц.
Конвейерное судопроизводство и соревнования
Судопроизводство было поставлено в тройках на конвейер. Из протоколов их заседаний можно узнать о количестве вынесенных приговоров за каждое заседание: Ленинградская тройка, например, 9 октября 1937 года вынесла 658 смертных приговоров заключённым на Соловецких островах. Тройка Татарской АССР 28 октября вынесла 256 смертных приговоров. Карельская тройка рассмотрела 20 ноября 705 дел и вынесла 629 смертных приговоров. В тот же день Краснодарская тройка вынесла 1 252 приговора. Омская тройка 10 октября вынесла 1 301 приговор, из которых 937 на смертную казнь, а 15 марта 1938 года — 1 014 приговоров, 354 из которых на смерть.
Уже в начале кулацкой операции местные работники стали выступать с просьбами об увеличении лимитов. Весомым фактором этих просьб была попытка председателей троек показать себя радикальнее и вернее «линии партии» своих предшественников. Поэтому во многих тройках кампания сочеталась с борьбой за высокие показатели работы. В Омске назначенный 28 июля 1937 года председатель тройки уже 1 августа просил Лубянку увеличить лимиты. Он объяснил это «стахановскими темпами», которыми арестовано уже 3 008 человек по 1-й категории.
В течение всей операции к руководству в Москве поступали просьбы об увеличении (иногда существенном) лимитов. Например, народный комиссар внутренних дел УССР Израиль Леплевский отправлял подобные просьбы несколько раз. Зачастую они удовлетворялись. До сих пор неизвестны случаи, когда местное руководство осмелилось бы не превысить определённые приказом НКВД № 00447 лимиты, хотя такая возможность в нём чётко предусмотрена. На местах лимиты воспринимались как и любые другие плановые показатели СССР, к выполнению и перевыполнению которых так стремилось руководство.
Однако известны случаи, когда инициатива увеличить лимит принадлежала не местным властям, а руководству партии и НКВД. Например, 15 октября 1937 года Политбюро приняло увеличение лимитов на 120 тыс. человек, из них 63 тыс. по первой категорией и 57 тыс. — по второй.
Региональные различия Исполнение приказа в одних регионах мало чем отличалось от других. Всё зависело от наличия достаточного количества лиц, указанных в приказе НКВД № 00447. Если таковых не хватало, то под репрессии попадали представители менее чётко очерченных групп. Также имело значение и отношение местного руководства к этим группам; если в них усматривались враги, то репрессии служили поводом от них избавиться.
В Пермской области каждый третий осуждённый тройками НКВД был «трудпоселенцем». В Западной Сибири было сфабриковано грандиозное дело о «заговоре РОВС». В Донбассе была особенно высока доля «контрреволюционного элемента» среди общего количества осуждённых, в Донецкой области пострадали больше маргинальные группы. В Киевской области особенно сильно пострадали представители религиозных общин разных конфессий и течений.
Жертвами «кулацкой» операции стали не только участники восстаний периода коллективизации, но и более ранних беспорядков, которые происходили ещё во времена военного коммунизма. Так, в Алтайском крае не только колхозные и совхозные «вредители» попали в поле зрения НКВД, но и участники Сорокинского восстания в 1921 году, которое проходило под лозунгами «За чистую советскую власть», «Советы без коммунистов» и в котором приняли участие от 5 до 10 тыс. человек. Всего тройкой по Алтайскому краю были репрессированы 134 человека как «участник Сорокинского восстания». Борьба против преступников стояла на первом месте в Ленинграде и Ярославской области.
Приказ НКВД № 00447 не предусматривал арестов в Якутской АССР. Этот регион был пропущен в приказе, так как республиканский нарком внутренних дел Андрей Коростин смог аргументированно доказать отсутствие здесь кулаков и шпионов.
Отчётность Приказ обязывал руководителей УНКВД республиканского, краевого, и областного уровней отправлять 1, 5, 10, 15, 20, и 25 числа каждого месяца отчёт в центр шифрованных телеграмм с краткой информацией о состоянии выполнения приказа, полные доклады шли письмами по почтеПункт VII.3 приказа НКВД № 00447. На основе этих телеграмм в 8-м отделе ГУГБ НКВД СССР готовились сводные доклады. В течение всей операции было подготовлено 36 сводных докладов.