Деятельность Организации украинских националистов (ОУН) на Донбассе () осуществлялась в 1940-х и 1950-х годах.
В годы Великой Отечественной войны в Донбассе была развёрнута обширная сеть ОУН (б) под руководством Евгения Стахива, активно действовали несколько представителей ОУН (м)Армстронг, Джон. Географические вариации национализма // Украинский национализм. Факты и исследования. / Пер. С англ. П. В. Бехтина. — М: ЗАО Центрполиграф, 2008. — С. 299—325. — 368 с. — ISBN 978-5-9524-3894-1. Организованные ими подпольные группы подверглись репрессиям сначала со стороны немецкой администрации, а затем и со стороны советских органов госбезопасности, и были полностью ликвидированы в конце 1940-х годов.
По оценке американского политолога Джона Армстронга, в этот период оуновцы не имели широкой поддержки в Донбассе по причине отсутствия конструктивной программы, приспособленной к потребностям жителей востока Украины, и из-за настойчивости в попытках устранения неукраинских элементов общества, хотя были предприняты шаги по изменению программы с целью удовлетворения запросов восточных украинцевАрмстронг, Джон. Перспективы национализма военного времени // Украинский национализм. Факты и исследования. / Пер. С англ. П. В. Бехтина. — М: ЗАО Центрполиграф, 2008. — С. 325—338. — 368 с. — ISBN 978-5-9524-3894-1.
В начале 1950-х годов ОУН (б) повторила попытку развёртывания сети подпольных организаций. Она добилась некоторых результатов в пропаганде идей национализма, однако из-за эффективного противодействия со стороны МГБ в целом успехи были более скромными, чем в 1940-х годах. К 1958 году все подпольные группы были выявлены органами государственной безопасности и ликвидированы.
Вторжение немецких войск на территорию Донбасса В 1941 году немцы быстро продвигались по направлению к Донбассу, стремясь в максимально короткие сроки получить контроль над угледобывающими шахтами региона, который имел важное стратегическое значение. Как пишет американский историк Хироаки Куромия, первоначально среди местного населения преобладали патриотические настроения. Неудачный ход войны и, в частности, плохая организация эвакуации, политический хаос, а также злоупотребления и репрессивные меры со стороны советских властей по отношению к «контрреволюционным, антисоветским элементам» способствовали озлоблению населения Донбасса. Отступление Красной армии и эвакуация местного руководства сопровождались повсеместной паникой, грабежами и бандитизмом. Так, имели место случаи избиений милиционеров, офицеров и руководящих работников. Две шахтёрские дивизии, предположительно собранные из людей пожилого возраста, вместо обороны Донбасса взбунтовались и разошлись по домам. Направленные в регион представители ЦК констатировали, что нет организованности и дисциплины, «много заседаний и мало ответственных за выполнение постановлений центра и собственных постановлений»Куромія, Гіроакі. Війна і окупація // Свобода і терор у Донбасі: Українсько-російське прикордоння, 1870—1990-ті роки = Freedom and Terror in the Donbas: A Ukrainian-Russian Borderland, 1870s-1990s. — Київ: Основи, 2002. — С. 370—392. — 510 с. — ISBN 966-500-232-5..
Как пишет Куромия, жители Донбасса зачастую положительно воспринимали приход немцев или по меньшей мере считали возможным жить при немецкой власти, однако через несколько месяцев настроения кардинально изменились. Убийства мирных жителей, грабежи и чрезмерная жестокость оккупантов привели к тому, что их режим стал восприниматься хуже, чем советский. По оценке Куромия, на этом фоне резко возросла популярность религии — и традиционного православия, и баптизма; резко возрос интерес ко всему украинскому, в том числе и к националистическим идеям. Ссылаясь на концепцию спонтанной десталинизации М. Гефтера, Куромия пишет, что в условиях войны население было предоставлено само себе; необходимость принятия решений способствовала появлению политических альтернатив нацизму и сталинизму. Одной из доступных альтернатив для жителей Донбасса стал украинский национализм. Эта альтернатива нашла приверженцев и среди неукраинцев Донбасса — русских, греков, татар, кавказцев. Например, действовавшая в Рутченково подпольная группа, состоявшая из этнических русских, сотрудничала с ОУН, а её члены, согласно Куромия, воспринимали себя гражданами Украины, которые борются и против немцев, и против коммунистовКуромія, Гіроакі. Альтернативи // Свобода і терор у Донбасі: Українсько-російське прикордоння, 1870—1990-ті роки = Freedom and Terror in the Donbas: A Ukrainian-Russian Borderland, 1870s-1990s. — Київ: Основи, 2002. — С. 392—420. — 510 с. — ISBN 966-500-232-5..
Появление в Донбассе ОУН (б) С момента вторжения немецкой армии на территорию СССР позади фронта двинулись походные группы ОУН, сформированные из эмигрантских кадров. В их задачу входило установление контроля над органами местного самоуправления, создание мощных оуновских организаций и ведение националистической пропаганды среди населения оккупированных областей УкраиныНікольський В. М. Похідні группи // Підпілля ОУН (б) у Донбасі / НАН України. Інститут історії України. — К., 2001. — С. 19-26. — 178 с. — ISBN 966-02-1961-X..
С точки зрения руководства ОУН, такая деятельность должна была показать немцам, что народ Украины поддерживает правительство Ярослава Стецько, которое провозгласило во Львове создание независимого Украинского государства. Предполагалось, что в этом случае правительство Стецько будет признано законным представителем украинского народа. В противном случае созданные националистические организации должны были продолжить активную деятельность, направленную на создание независимой Украины. По первоначальному плану, подготовленному в условиях глубокой конспирации, втайне от немцев, оуновское подполье и батальон Нахтигаль должны были захватить ближайший крупный украинский город (Львов) до подхода немецких войск, провозгласить независимость Украины и поставить немецкие власти перед фактом существования украинской государственности. Но из-за присутствия во Львове немецких войск реализовать этот довоенный план не получилосьУкраїна в Другій світовій війні: погляд з XXI століття. Історичні нариси / Ред. кол.: В. А. Смолій (голова колегії), Г. В. Боряк, Ю. А. Левенець, В. М. Литвин, О. Є. Лисенко (відп. ред.), О. С. Онищенко, О. П. Реєнт, П. Т. Тронько; Рецензенти: О. С. Рубльов, В. Ф. Шевченко. НАН України. Інститут історії України. — К.: НВП "Видавництво «Наукова думка, НАН України», 2011. — Кн. 2. — С. 396—397. — 943 с — ISBN 978-966-00-1162-5.
В сентябре 1941 года Третья (Южная) походная группа прибыла в Днепропетровск и приступила к созданию краевой организации. Из состава группы было выделено одно отделение (рой), которое выдвинулось в Сталинскую область. 8 октября рой в составе 12 человек прибыл в Мариуполь. Члены роя стали работать полицейскими и переводчиками, Болгарский-Булавский возглавил отдел образования Марьинского района. В феврале члены группы были арестованы и высланы из ДонбассаО. Добровольський. Українське відродження на Донбасі в роки Другої світової війни //Діяльність підпілля ОУН на Сході України. Збірник статей / Упорядник Хобот П. В. — Дніпропетровськ: Східноукраїнський дослідницький центр «Спадщина», 2010. — С. 50-68. — 132 с.. За четыре месяца работы группа Булавского успела создать крупные организации в Мариуполе, Горловке, Волновахе и Константиновке. Впоследствии, с конца февраля 1942 года в Донбассе начала действовать группа под руководством Евгения Стахива и Ивана Клима. В этот период были созданы два руководящих центра в Горловке и в Мариуполе, которые объединили соответственно северные и южные районы области.
Украинский историк Владимир Никольский, перечисляя руководство ОУН (б) в Донбассе, кроме Стахива, пишет о Михаиле Кривошапко (один из основных руководителей Сталинской областной организации, предположительно застрелен полицаем в Умани), Владимире Нофенко (был редактором Мариупольской газеты, в 1943 году отозван из Мариуполя областным руководством), Тимоше (связной между областной и мариупольской организациями, в марте 1943 года отозван из Мариуполя), Фёдоре Личмане (связной между областной и мариупольской организациями, арестован криминальной службой в Мариуполе), Фёдоре Грициве (считался рейхсдойче, работал переводчиком в отделе пропаганды, руководил радиотехникой мариупольской организации), Николае Стасюке (редактор Мариупольской газеты и один из руководителей межрайонного руководства), «Графе» (член межрайонного руководства), Степане Кащенко-Держко (член северной походной группы, организационный руководитель, в 1942 году арестован гестапо, в этом же году умер в тюрьме в Сталино), (руководитель мариупольской Просвиты, один из руководителей местного центра ОУН), Максиме Бернацком (редактор газеты «Новая жизнь» в Ворошиловграде, организатор местной Просвиты, в 1945 году осуждён к смертной казни военным трибуналом)Нікольський В. М. Оунівські осередки в регіонах та їхні кадри // Підпілля ОУН (б) у Донбасі / НАН України. Інститут історії України. — К., 2001. — С. 26-38. — 178 с. — ISBN 966-02-1961-X..
В начале оккупации большая часть кадровых оуновцев жила и работала легально. Как пишет Никольский, их неожиданное появление в местных администрациях, полиции, хозяйственных организациях производило впечатление не только легальности организации, но и, отчасти, возможной принадлежности к оккупационному режиму. В результате пропагандистской работы на сторону ОУН перешли местные националисты, а также другие идейные противники советской власти (сторонники Союза Освобождения Украины, петлюровцы, гетманцы, некоторые церковные деятели). Кроме этого, к ОУН присоединились представители других групп населения, пострадавших от действий советской власти (например, раскулаченные). По мнению Никольского, часть из них сделала это из корыстных побуждений, считая, что ОУН является представителем немецкой власти, и к ним нужно держаться как можно ближе. По данным Никольского, первоначально к ОУН присоединялись в основном люди среднего и старшего возраста, молодёжи было мало. Вместе с тем, Куромия пишет, что по данным советской разведки оуновцы в основном принимали в свои ряды интеллигенцию (учителей, врачей) и молодёжь.
На первом этапе деятельность организации проходила под лозунгами «Украина для украинцев» и «Украина превыше всего», которые, по оценке Никольского, зачастую вызывали непонимание или даже враждебное отношение. В дальнейшем от этих лозунгов представители ОУН (б) отказались. Например, Стахив, первоначально ориентировавшийся на режим Франко, после многочисленных бесед с дончанами стал выступать за демократическую, многопартийную и свободную Украину без дискриминации национальных меньшинств.. Этот отход ОУН от националистической идеологии Куромия отнёс к «действительно значительным явлениям». Уже 21-24 сентября 1943 года на Третьем чрезвычайном большом съезде ОУН (б) эти и другие изменения, учитывающие советскую действительность, были внесены в официальные программные документы ОУН (б). Сравнивая изменения в программных документах ОУН (б) и содержание бесед с дончанами, изложенными Стахивом в своих мемуарах, Никольский пишет, что не исключается разработка этой новой программы или её ключевых принципов в СталиноНікольський В. М. Версія Є.Стахіва // Підпілля ОУН (б) у Донбасі / НАН України. Інститут історії України. — К., 2001. — С. 56-68. — 178 с. — ISBN 966-02-1961-X..
По воспоминаниям Стахива, после этого приток людей в организацию значительно усилился, стало больше молодёжи и рабочих, появились представители других национальностей — русские, греки, татары. Но наиболее благоприятное время для привлечения новых членов уже было утеряно, а через полторы недели после изменения программы советские войска изгнали немцев с территории Донбасса.
Появление в Донбассе ОУН (м)